– Простите? Какой правовой произвол вы имеете в виду?

– Ну, ваши люди, не имея санкции суда, вломились в здания, принадлежащие «Гэлэкси Энтертеинмент», захватили оборудование МП «Игла» и, не заключив с нами никакого договора, начали использовать его в своих интересах. Мы считаем, что это противозаконно, и в настоящее время завершаем подготовку всех необходимых документов для обращения в суд. Кстати, могу вас «порадовать» – по подсчетам наших экспертов, в результате этого «правового беспредела» мы недополучили порядка пяти миллиардов кредитов прибыли. Соответственно, ваша контора будет вынуждена нам их компенсировать.

– Вы уверены? – Полковник достойно выдержал удар, однако в его глазах мелькнуло странное выражение, чем-то напоминающее уважение.

– Угу. Мало того, так считаю не только я. Но еще и господин Борис Игнатьев, который будет представлять наши интересы в суде. Ознакомившись с имеющими у нас документами, он заявил, что ваши шансы выиграть это дело равны нулю.

– Сам Борис Игнатьев? Из «Игнатьев, Свирский и Ко»? – ошарашенно поинтересовался Харишчандра Дханпатрай.

– Именно, – кивнул Гурниссон. – А его мнению можно доверять.

– Если за дело взялся сам БИГ, то я вам сочувствую, сэр. – Посмотрев на военного, с каменным лицом набирающего на виртуальной клавиатуре своего служебного комма какое-то сообщение, владелец «The Times» задумчиво прищурился. А потом, приняв какое-то решение, повернулся к Ингвару: – Итак, господин Гурниссон, я готов подписать договор. Мне нужна такая связь. Как воздух. Единственное, что бы мне хотелось уточнить, – это дату начала эксплуатации предоставленного мне канала.